Анатолий Радов - Нулевая область [СИ]

— Чёрт, — от неожиданности он вздрогнул и быстро огляделся. — Ну я и тормоз. Хорошо, что собак нету, а то всю деревню на уши подняли бы.

Он зло сплюнул, и продолжая ругать себя за дурацкую оплошность, торопливо зашагал по улице в сторону луга. Для начала он решил идти строго по нему, никуда не отклоняясь и используя ориентиром лес. В темноте лес должен быть виден хотя бы чёрной стеною, и держаться его Макс решил по одной причине — опасался забрести в полном мраке на болота. Чего-чего, а подохнуть в какой-нибудь трясине ему не улыбалось.

— Главное, подальше отойти, — сказал сам себе и вдруг отчётливо услышал за спиною шаги. Он резко остановился и обернулся. Шаги стали ещё отчётливее.

— Блин, разбудил всё-таки кого-то.

Он свернул вправо, прошёл метра три, и развернувшись, стал вглядываться в темноту. Шаги приближались, и Макс прищурился. Вдруг ему показалось, что он видит силуэт. Силуэт медленно вырисовывался, становился похожим на человеческую фигуру.

— Чёрт, — мелькнула мысль. — Если я его вижу, значит, и он меня тоже.

Макс стал отступать спиною вперёд, чтобы углубиться во тьму, слиться с нею, и вдруг с грохотом наткнулся на забор. О доски ударились стволы и приклад, и приближающийся силуэт тут же остановился. Макс нервно вдохнул и задержал дыхание.

Силуэт стал быстро менять форму. На нём вдруг вырос горб, потом снова исчез, потом появился с другой стороны.

— Неужели тень? — мелькнула догадка, но Макс только усмехнулся. — Хватит уже тормозить. Откуда шаги, если тень?

И словно чтобы подтвердить его мысли, снова появился звук шагов. Силуэт двинулся вперёд. И только когда он уже поравнялся с ним, Макс громко ругнулся про себя, а вслух осторожно окликнул, боясь напугать.

— Маша?

Силуэт замер.

— Не бойся, это я, — снова сказал Макс, и оттолкнувшись от забора, быстро приблизился к девушке.

— А я знаю, что это ты, — прошептала Маша.

Он прищурясь, посмотрел на неё, пытаясь разглядеть лицо, но были только неясные очертания.

— И куда ты собралась? — шёпотом спросил он.

Маша несколько секунд молчала.

— С тобой, — наконец выдохнула она, немного смущённо.

— В смысле со мной?

— Но ведь ты же куда-то идёшь?

Наверное, она сейчас удивлённо вскинула бровки, подумал Макс и нежно улыбнулся, но тут же его лицо сделалось серьёзным. Нужно было срочно что-то придумывать.

— Я прогуляться вышел, — глупо соврал он. — А как ты вообще узнала?

— Ты в сарай заходил ружьё смотреть, — быстро зашептала Маша. — А когда я вечером с дедушкой пришла, мне показалось, что ты что-то задумал. И я на всякий случай рюкзак собрала и на порожке с ним сидела. А потом ты дверью своей машины ударил.

От её торопливого шёпота у Макса в голове снова появилась тоненькая паутина, сладко обволакивая. Он вдруг разглядел её глаза, её губы, хотя возможно это только воображение дорисовывало ему. И он захотел прижать её к себе, обнять крепко, поцеловать, но пересилил лишнее сейчас желание и сердито прошептал.

— Зачем? Маша, ну зачем ты? — он тяжело вздохнул. — У тебя же мама больная. Ты что, забыла? Так что давай, возвращайся домой, — медленно закончил он, уже мысленно справляя победу. Ну конечно, она глупенькая, не подумала о маме. А сейчас подумает и вернётся. Жаль, конечно, что не удалось уйти без всяких этих ненужных моментов. Хотя, какая в принципе раз…

— Нет, — уверенно прервала Маша его размышления.

Макс опешил.

— У тебя же мама больная, — повторил он уже не шёпотом, а в голос.

— Дедушка маму к себе заберёт.

Они несколько секунд молчали. Макс судорожно придумывал способ заставить её развернуться вот сейчас и уйти, а Маша терпеливо ждала.

— Если ты сейчас не пойдёшь обратно, — заговорил шёпотом Макс, — Я никуда с места не сдвинусь. В смысле, не сдвинусь, пока не уйдёшь.

— А я тогда тоже не сдвинусь.

— Тьфу ты, — зло бросил Макс в голос.

— Но ты же ничего не умеешь, — снова зашептала Маша. — Силы у тебя нет, из ружья не выстрелишь. И покушать, наверное, не взял.

— Я воду взял, — сердито пробурчал Макс.

— Ну не строй из себя вредину. А если мы будем тут долго стоять, то дедушка может нас найти. Он иногда ночью просыпается и по дому ходит. Вот увидит, что тебя дома нету…

— Ты это придумываешь, — остановил её Макс.

— Ничего я не придумываю.

— Ладно, — Макс пару раз провёл ладонью по лицу. — Если ты такая упрямая, давай договоримся. До утра вместе, а утром ты вернёшься обратно.

— Хорошо, — тут же согласилась Маша.

Он молча повернулся, и сжав губы, зашагал вперёд. Через шагов десять остановился.

— Давай рюкзак.

— Я сама понесу.

— Так, ещё один договор, — голос Макса стал строгим. — Ты меня во всём слушаешься.

Макс услышал лёгкий шорох, разглядел тёмное пятно рюкзака, и взял его в руку.

— А я тогда ружьё понесу, — прошептала Маша, то ли спрашивая, то ли утверждая.

— Ружьё тоже я, — бескомпромиссно бросил Макс и набросил обе лямки рюкзака на левое плечо.

Вскоре чёрное пятно последнего дома осталось позади. Макс вспомнил, что за дорогой канава, и убавил шаг.

— Маша, здесь канава, — тихо сказал он, обернувшись.

— Да я же знаю, — в её голосе была едва ли не весёлость. Надо же, подумал Макс, ей по ходу в кайф это шатание по темноте.

— Маша, — он снова придал голосу излишнюю серьёзность. — Кхм. Слушай, тебе что весело? — он не удержался и сам улыбнулся своему вопросу.

— Я просто волнуюсь, — ответила Маша.

Выкрутилась, подумал Макс, продолжая улыбаться. А и в самом деле, чего грузиться раньше времени?

Левая нога провалилась вдруг немного ниже ожидаемого.

— Так, я уже одной ногой в канаве, — сказал он, и в ответ зазвучал негромкий сдержанный смешок. Макс тоже рассмеялся, плюнув на все свои попытки сохранять холодную серьёзность.

— Подожди, — торопливо заговорила Маша, перестав смеяться. — Мы же можем на лугу потеряться в темноте. Там же вообще ничего не видно. Давай за руки возьмёмся… чтобы не потеряться, — добавила она после секундной паузы.

Макс почувствовал, как её ладошка упёрлась ему в грудь, и он бережно взял её в свою ладонь.

Без особых усилий преодолев канаву, они зашагали по лугу. Макс сразу взял правее, чтобы стала видна чёрная стена деревьев.

— Будем леса держаться, — коротко сказал он, чувствуя её маленькую хрупкую ладонь, и вместе с нею, чувствуя ответственность.

Вот я теперь её тяну, подумал он, а что если выйдет всё, как и с Пашкой? Может правильнее будет вернуться? Может…